Портал городских новостей

Больше новостей на сайте vm.ru

Непреклонный возраст

21:05 19 ноября 2015
Рубрика Общество

Ученица Станиславского, оперная певица Ольга Марковна Коляденко, порой не может расслышать вопрос, но стоит человеку спеть, как тонкий слух улавливает любую фальшь
Фото: Антон Гердо, "Вечерняя Москва"

Специалисты подсчитали: в столице проживают около 700 человек, отметивших вековой юбилей. Еще 44 тысячи москвичей с почетом вступили в группу «для тех, кого за 80». Когда ты молод и здоров, старость - как метеорит: дай бог, пролетит тихо, незаметно, на отшибе вселенной. Забыть и не вспоминать. Но стоит выйти на пенсию... Одни расстройства. Это история о двух долгожителях, что не доживают срок, а по-настоящему живут и в каждом дне находят радость.

ПОСЛЕДНЯЯ УЧЕНИЦА СТАНИСЛАВСКОГО

Есть что-то замечательное в походах в гости: как отрывают дверь, как смотрят любопытно из прихожей. Даже коврик, вечно ерзающий у двери, и стены выдают хозяина – какой характер, чем занимается. В этом доме вас обязательно встретит афиша: «Последняя гастроль по просьбе публики» - 9 июля давали «Травиату». Давно это было - пожелтевшая афиша намекает на преклонный возраст.

- Ольга Марковна, можно приглашать?

Маленькая женщина медленно приподнимается, поправляя голубое кимоно. Оперная Чио-Чио-Сан украдкой смотрит в зеркало. И в 105 лет она привычно собирает волосы в пучок, розовая помада, чуть-чуть румян на скулы, а брови отливают угольком.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
70-е годы. Певица Ольга Коляденко

- Меня крестили поздно, в семь месяцев. И вдруг во время обряда я как закричу – взрослым голосом. Батюшка тогда сказал: «Будет певицей!» И правда.

В 1932 году Ольга Марковна переезжает из родного Владивостока в Москву. Над пианино висят портреты учителей – Антонины Неждановой, Константина Станиславского.

- Станиславский надумал сделать оперно-драматический театр. Сегодня опера, а завтра драма – «Три сестры», скажем, Чеховские, - Ольга Марковна говорит стоят, отказываясь садится. - Для того, чтобы построить театр, нужны кадры. Поэтому устроили прослушивание. И вот я пела, а Станиславский слушал. Ему понравилось. Ох, это был необыкновенный человек, – говорит с восхищением. – Вот такой! - Поднимает большой палец вверх. - Он всегда говорил: «Вы должны говорить четко, понимать, что вы говорите». А то получится костюмированный концерт  – поют, а слов не слышно. Из нашей студии ни одного человека не осталось. Жалко. Только я спела Станиславскому, а 7 августа 1938 года он умер.

Прекрасная Чио-Чио-Сан, пастушка из «Пиковой дамы», Джильда в «Риголетто», Розина в «Севильском Цирюльнике» - в 1942 году Ольга Марковна стала солисткой Большого театра. И хоть БДТ и славится интригами, Ольга Марковна о том не знает. Говорит, не было такого, надо было просто знать свое дело и хорошо работать. И вспоминает забавную историю «коллег по цеху».

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
12 марта 1944 года. Сама элегантность

- У актрисы из «Пиковой дамы» уехал муж. И дворнику наказал смотреть за женой: «Если будут к ней приходить какие-то друзья, поливайте из шланга». Только муж уехал, к ней сразу какой-то друг пришел, повел ее якобы в театр. Муж вернулся. Спрашивает: «Где вы были?» - «В Большом театре». – «А что вы там пели?» - «Пиковую мадам».

Карьера Ольги Марковны в Большом театре продлилась недолго – первый муж Дмитрий Алексеевич оказался невыносимым ревнивцем – жена-красавица, поет на большой сцене и как поет! Не хотел мириться с поклонниками и рассказал, что у супруги есть родственники за границей. В театре решили с артисткой Коляденко попрощаться. А она все равно не бросила петь – ушла в певческую школу, гастролировала в Госконцерте и встретила своего второго мужа – директора камерного театра Ивана Сергеевича Зубцова.

Алое платье

Однажды, благодаря Ивану Семеновичу Козловскому Ольга Марковна получила звание Заслуженной артистки. И да простят нас поклонники несравненного тенора, но в этом эпизоде жизни Коляденко Иван Семенович не блистал.

- Козловский хитрый, - вспоминает Ольга Марковна. - Познакомился с теми, кто знал, когда будет наступление. Предположим, у нас воскресенье, а в понедельник наступление немцев. Козловский мне говорит: «Ой, вы знаете, я не могу петь, у меня болит горло». - «Как же так, я должна петь одна?» - «Споешь!» - сказал Козловский и уехал. И я 12 концертов пела в один день. За это получила награду.

Как на фронте устраивали концерты? Поставят один грузовик, рядом второй – вот и эстрада. Ольга Марковна показывает фотографию – она в длинном белом платье, руки свела у талии.

- Это уже пришили, за руками не видно, а тогда на фронте мне юбку оторвали. Идет концерт. После меня должна была выступать Леночка, 22 года, очаровательная балерина. Я беру верхнюю «ре», и вдруг немецкий самолет как заверещит! Подбежал ко мне какой-то солдат, я не знаю, кто он, схватил меня за это платье - юбка оторвалась. Кричит: «Ложись!», «ложись!». Солдаты и Леночка, может быть, не поняли команды, а бомба-пятитонка «бах!». Такое впечатление, что земля встала. Хорошо, что солдат меня сбросил под машину. А Леночка, видимо не услышала и осколки ее наповал. А я под грузовиками лежу и смотрю – Лена лежит. Думаю: «Она же была в белом платье, а почему сейчас в красном?» А она вся в крови… - Ольга Марковна задумывается. - Тот, кто не был на фронте, тот не знает, что такое война.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
1942 год. С небольшим чемоданчиком, полным фотографий, Ольга Марковна отправилась в эвакуацию в Узбекистан

Армейский гребешок

Она показывает небольшую брошюру – очерки о театралах на фронте. На 53-й странице ее воспоминания.
«Летом 1942 года я опять в составе артистической бригады оказалась в 16 армии Баграмяна. Одновременно мы привезли командующему посылку от трудящихся Свердловского района.

В расположении армии, на большой поляне, мы увидели стол и множество бойцов вокруг него. Я поставила посылку на стол и громко спросила: «Где можно увидеть Ивана Христофоровича Баграмяна?» - «Я здесь!», - послышалось из гущи красноармейцев. И командующий подошел к столу. Я раскрыла увесистую коробку, и, обращаясь к Баграмяну, скала: «Товарищ капитан! Эти подарки для вас». Красноармейцы сконфуженно захихикали и опустили глаза. На что Баграмян ответил: Уважаемая солистка оперы Большого театра. Ранее я полагал, что звания маршала меня может лишить только Верховный главнокомандующий Сталин. Но оказывается, что и вы можете разжаловать меня в капитаны!» Поднялся хохот. Я пыталась оправдать тем, что выше капитана в армии звания не бывает. Баграмян усмехнулся и махнул рукой. «Ну да ладно. Давайте смотреть подарки».

Я открыла крышку, сверху лежала расческа. Баграмян: «Ах, земляки, видно, не знают, что я лысый». Потом посмотрел на меня и сказал: «Это вам». Далее показалась пачка печенья. Баграмян: «Это тоже вам». За ним шоколад. Маршал мрачнел: «Тоже вам», откладывая сладости в мою сторону. Наконец он просиял: из подарков торчала красная головка пшеничной водки. Баграмян: «Ну, а это мне», быстро извлек ее и отложил в свою сторону. Обрадовался он и шерстяным носкам. Заглянув в коробку, обнаружил обжаренную курицу. Почесал лысину и быстро отложил в свою сторону. Все, что он отложил в мою сторону, я, разумеется, отказалась брать. Соблазнила меня только расческа, у меня была великолепная коса, которую я с трудом приводила в порядок. Мы дали несколько концертов ,командующий хотел представить нас к награде, но мы на отрез оказались, тепло поблагодарив Баграмяна за высокую честь и внимание к нам».

Злость и петь помогает

– Давайте, я вас послушаю. – неожиданно предлагает она. Садится за пианино и оживает. Руки нежно перебирают клавиши, как страницы старой книги – аккуратно, чтобы не пропустить важный отрывок.

– Не волнуйтесь, все через это проходят. Я тоже пою, хотя ни слуха, ни голоса, мне казалось, у меня нет, – успокаивает помощница Ольги Марковны. – Это в разговоре она не все слышит, но стоит запеть – любую фальшь чувствует. Здесь в доме живут артисты, но они уже забыли о своей профессии. Им все равно, они уже ничего не поют. Очень любит пение – и по телевизору слушает, и сама любит петь. Это ее жизнь. И бывает, что уже ходить не может, устает, но садится за пианино и оживает. Любит Хворостовского, понравилось, как поет Нетребко.

Антон Гердо, "Вечерняя Москва"

– Как здание не может стоять без фундамента, так и петь нельзя без опоры, - учит Ольга Марковна. Я пою гаммы, отказываясь доставать «фа» второй октавы. Не могу, и все тут. Нота. С точкой.

– Деточка, а вы разозлитесь на нее, – Ольга Марковна не сдается. Попытка №5, нахрапом. Злосчастный звук «фа» хочется выдрать вместе с клавишей. – Ведь можете! Ко мне Лидочка из Большого театра ходит – вот так разозлится и все ноты достает.

– Холодно на улице? – через два часа Ольга Марковна внимательно смотрит, как я надеваю перчатки. Она уже не выходит из дома. И лишь летом выбирается подышать воздухом на балкон. Следит за здоровьем и не занимается самолечение. Таблетки валидола не выпьем, если доктор не прописал.

– Скоро зима… – она задумчиво смотрит на меня. - В детстве мама давала мне читать хрестоматию. Там были небольшие, но очень красивые произведения. Только послушайте, какие замечательные слова. – Произносит четко, будто с каждым словом перебирает бусины на ожерелье: «Бриллиантовой чудной короны диадем волшебных грез на высоком серебряном троне восседал воевода Мороз. Пред роскошной развесистой ели, пред грозным Морозом царем его слуги бураны, метели боязливо стояли кругом…»

Она читала, читала, а перед глазами вспыхивали картинки из прошлого века – из фильмов и книг. Горит свеча, чья-то маменька сидит за столом, склонившись над вышивкой.

…Весь вечер я искала это стихотворение. Откуда? Чье? Всезнайка интернет выбросил белый флаг. «Грустно, – говорю я в шутку планшету. – Отстали мы с тобой, друг, безнадежно отстали. На целых 105 лет».

МОЛОДЕЦ С УЛИЦЫ МОЛОДЦОВА

Он дежурил на остановке, вглядываясь в каждый приходящий автобус. Небольшого роста, кепка чуть на бок, куртка нараспашку. Звать Лев Петрович Дейчман.

Наталья Феоктистова, "Вечерняя Москва"
В свои 90 лет Лев Дейчман старается не пропустить ни одного соревнования

- Это вы! Эх, не заметил… Зрение уже не то! – сокрушается, выбегая вперед. Вы-бе-гая.

- Простите, а лет вам сколько? – здесь явная ошибка. Обещали долгожителя, а Льву Петровичу можно дать 70. Ну 75. Не больше.

- 91-й пошел! – наш герой придерживает дверь подъезда одной рукой, другой тянет ручку коляски – сосед с внучкой пришел с прогулки.
Лев Петрович (а точнее – Пинхусович) родился 6 февраля 1925 года на Полтавщине, в городке Кременчуг в семье рабочих – отец и мать трудились на махорочном заводе. Где родился, там, быть может, и пригодился, да стихия помешала.

- Случилось наводнение. Я помню, как мы сидели на самом высоком здании, на чердаке, а дядя подвозил нам хлеб на лодке. Тяжелое было время, много людей пострадало. И когда вода сошла, отец нас перевез в Москву. Был 1932-й.

«Русс, сдавайся!»

Окончил школу, в 1940-м поступил в Московское ПТУ №1 Железнодорожного транспорта, а в 1943-м Лев Петрович ушел на фронт.

- 534-й истребительный противотанковый артиллерийский полк! – чеканит сержант Дейчман. – Подносчик снарядов, комсомолец. Приходилось бывать и в окружении, но комсомольский билет не выбрасывал – был готов ко всему. Воевал в двух полках – когда один, 536-й, разбили, там не хватало людей, нас перебросили из 534-го. Лучших бойцов, как говорили. Это был 1-й Прибалтийский фронт, битва при Балтике. Мы отступали. Немцы перешли в наступление. И бои продолжались 1,5 месяца. 100 с лишним километров прошли. На позициях стояла 2-я гвардейская армия. Полки сильные, мы быстро остановили немца. Измотали и остановили.

Он до сих пор помнит свой первый бой. Тогда в Литве у немцев был серьезный перевес – и в технике, и в людях.

- Мы 45 минут стреляли со всех орудий. Немцы пошли в танковую атаку. Кричали нам: «Русс, сдавайся! Поедем на работу в Германию!» Мы попали под сильный обстрел – пехоту перебили, танки утюжили окопы… Все на наших глазах, - рассказывает Лев Петрович. – Сильно переживал, зубы стучали. Там-то все зубы и потерял – нервная система подвела.

Немцев удалось на какое-то время задержать, но силы были не равны. Комбат приказал отступать и застрелился.

- Мы отступали километров 15 – спаслись сами и технику уберегли. И в следующем бою разбили врага, - Лев Петрович поправляет медали на пиджаке: «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией», «За победу над Японией», Орден Отечественной войны II степени. 

Он ползает на четвереньках, разыскивая в нижней тумбочке старенькие фотокарточки. Ворошит один семейный альбом за другим, подскакивает, складывает стопки снимков на диван и снова делает реверанс тумбочке. Как мальчишка!

- Да ну, - смеется. - Могу и по-пластунки. Когда в Южной Осетии начался вооруженный конфликт, я просился, хотел поехать, но мне отказали. А зря. У меня зрение тогда лучше было. Я бы сейчас и на Донбасс поехал, но глаза видят плохо. И уже набрал, что может быть в этом возрасте по здоровью. Полный букет.

На лыжах, под «конвоем»

Золотистые сырники остывают на тарелке – Сима Павловна, супруга, постаралась. Не так давно Льву Петровичу присвоили звание почетный ветеран Москвы. Хорошее дополнение к гроздьям спортивных медалей (насчитали штук 20) и цветной стопки дипломов – наш герой обожает ходить на лыжах. Как узнает о соревнованиях, сразу берется за лыжные палки – сначала возле дома на стадионе круги нарезает, а в декабре уезжает в Карачарово – и давай ходит по просекам. И пока Лев Петрович поправляет здоровье, организаторы хватаются за сердце.

- Боятся, - негромко поясняет Сима Павловна. - Один 60-летний мужчина умер прямо на трассе. После этого случая Льва Петровича сопровождали двое. А его это так раздражало! Говорит: «Что эти двое за мной ходят!» Я ему, конечно, не советую участвовать, но он не слушается. Самое страшное, что когда бежишь на лыжах, азарт появляется – сначала соревнования управы, потом московские, потом России. Ему же хочется везде выиграть. И они стараются скрывать, когда проходят соревнования. Обижается. «Что же вы мне не сказали!» Но их можно понять.

Узнаю режим дня долгожителя: ест мало, но 3-4 раза в день, встает рано. Были бы в Москве петухи, точно бы составил им компанию.

- Встает в 6, а то и в 5, - Сима Павловна хмурится. Хочешь не хочешь, а приходится мириться с шуршаньем тапочек супруга на рассвете.

- Так 8 часов сна для достаточно, - отбивается Лев Петрович.

- А сегодня и в два ночи подскочил – волновался, что журналисты придут, - «укол зонтиком» от Симы Павловны. Нам неловко.

- Да вы не волнуйтесь, это на мне не отражается, - Лев Петрович расплывается в улыбке. - - Я никогда не болею. Не пью, не курю. У меня целый день как зарядка – бегаю, прыгаю. Раньше я по эскалатору через ступеньку ходил. За поручень совсем не держался. Был контужен, но в медсанбат не ходил – понимал, что если уйду из части, меня определят в другую, а я хотел воевать со своими товарищами, с теми, с кем принял первый бой. Еще ранен был в ухо. Просто перевязку сделали. Спину сорвал, когда ящики со снарядами носил. И ничего, - рассказывает, не переставая улыбаться. - Не маразмат. Телефоны помню.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
1952 год. Лев Дейчман (справа) вместе с друзьями отправляется на лыжную прогулку

Он сидит в сторонке, поминутно напоминая: «Сима, ты чаю налила? А варенье предложила?» Больше 50 лет вместе. Неразлучники.

– На каждую мелочь обращает внимание, - Сима Павловна доливает кипяток. – С возрастом человек меняется. Но основа остается – доброта, отзывчивость.

– Значит, мужа нужно выбирать не за красивые глаза?

– Да. В первую очередь нужно смотреть на порядочность, чтобы не предавал. Но это же сразу не узнаешь.

Включайте, девушки, интуицию. И разум. Авось повезет, как Симе Павловне.

Лев Петрович, как бы между прочим, все время оправдывается за невидящий глаз. Пытаюсь объяснить: в свои 90 он прекрасен. Я до преклонных лет дожить и не надеюсь.

- Когда я выступаю перед ветеранами, то говорю: «Лень-матушка родилась раньше нас, но что поделаешь. Надо верить в себя, в поддержку людскую, общаться, не жить своей закрытой жизнью. Заниматься гимнастикой, даже если лежишь».

Он успевает руководить советом ветеранов 2-й гвардейской армии и проводить уроки мужества в местном лицее, политехническом техникуме и в Суворовском училище.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
1950 год. Молодой Лев отвоевал и освоил мирную профессию — техник- механик

- Любопытные ребята. Все спрашивают, а как воевал, какой состав, как немцы атаковали. Нравятся они мне. Всегда им напоминаю: «Без изучения прошлого нет настоящего» Соглашаются.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Владимир Шабалин, профессор-геронтолог, академик РАМН, директор Российского геронтологического научно-клинического центра:

- Универсального рецепта долголетия нет, у всех это происходит индивидуально. Хорошая генетика – это 50 процентов хорошего качества жизни. Но генетика предоставляет нам возможности, а как мы их используем, уже зависит от каждого человека и его отношения к своему организму, к своей жизни. Но тем не менее, что помогает? Интерес. Пока есть интерес, есть цель, к которой стремится человек, он живет. Без этого головной мозг быстро атрофируется. Это психологический фактор. Сюда же я бы добавил и психогигиену – нужно стремиться не растрачивать эмоциональные силы на пустяки, особенно на отрицательные реакции. Конечно, питание. Не надо экзотические диеты – садиться на сыроедение. Есть нужно то, к чему привык организм, только ограничить объем. Больше растительной пищи, рыбы, поменьше мяса, но не в коем случае не отказываться от него совсем. 

Чем выше образование, тем выше и продолжительность жизни. Особенно это характерно для женщин. Нельзя держать головной мозг в лености, нужно постоянно находить пути для активной интеллектуальной деятельности, искать интересы.

ФАКТЫ

- Самым долгоживущим человеком на земле была признана француженка Жанна Луиза Кальман. Она родилась 21 февраля 1875 году и умерла в 1997 году в возрасте 122 лет. Любила портвейн и курила почти до ста лет. Гены у Жанны были отменные: папа дожил до 99 лет, мама – до 86, а брат – до 97 лет.

- Самый пожилой мужчина умер в возрасте 116 лет. Его звали Дзироэмон Кимура, японский почтальон и фермер стал первым мужчиной, чей возраст удалось установить достоверно. Умер долгожитель не от старости, а от пневмонии в 2013 году. К этому времени у главы семейства было 7 детей, 14 внуков, 25 правнуков и 13 праправнуков.